Сон ему приснился из каких-то давних лет. Они всем классом едут по городу и поют, и Иван чувствует себя необыкновенно счастливым, все время смеется. Кто-то предлагает пойти пешком, потому что хорошая погода. Иван выходит последним и видит, что никого уже нет, все куда-то пропали, разбежались, быстро темнеет, остались только две девочки, и они уже далеко впереди. Одна из них Вера, в которую он влюблен, потому что все считают ее красавицей. "Вера, - кричит он, - подожди, когда же я тебе перчатки отдам?" В руке у него почему-то ее перчатки. "На экзамен принесешь", - уже совсем издалека доносится голос. "Хорошо!" - кричит он и тут же с пронзительной тоской осознает, что никаких экзаменов не будет, что они давным-давно сданы. Он бросается вперед, но девочки уже исчезли. В отчаянии Иван поднимает глаза на окна квартиры своего школьного друга, но они темны и изнутри покрыты толстым слоем пыли - там много лет никого нет.

Иван проснулся. Почувствовав, что плачет, вытер лицо и долго лежал в темноте, боясь шелохнуться и прогнать это горькое и в то же время такое значительное ощущение, пришедшее во сне. Он опять услышал тишину, плотную, густую. Ее было слышно чуть различимым звоном в ушах. И все же это была абсолютная тишина. Она представлялась ему в темноте большим и ласковым зверем, который своим мягким языком зализывает его раны - его усталость, досаду, злость, накопившиеся за последние годы. "Такие сны-воспоминания снятся тем, у кого ничего нет в настоящем, - думал он, - ничего существенного, тем кто не состоялся или, как я, считает себя несостоявшимся в глубине души, хотя внешне все благополучно... А сны выдают. В сущности, у меня ничего нет, кроме острой жалости к прошедшим годам... А сколько их уже прошло! Но ничего не было важного, на что можно было бы опереться и чувствовать себя спокойно..."

Он по-прежнему лежал не шевелясь, но теперь уже ему казалось, что, если он сдвинется, то в горле всплывет и будет мучить изжога, как во время сильного похмелья. "Вроде бы все хорошо: и жена, и дети, и интересная работа, но после таких снов я отчетливо понимаю, что ничего у меня нет, потому что нет самого главного, а что из себя представляет это главное - я не знаю..."