Ользан пожал плечами.

— Лаис упоминала про какого-то чародея.

— У нас чародеев, как крыс в амбарах, — отмахнулся Бревин. — Самый могущественный из них только и умел, что произносить внушительные слова и устраивать фейерверки. Так что о ком она говорит, мне непонятно. Да и к чему чародеям Шантир? Мы, конечно, достаточно богатая страна, но вокруг нас есть гораздо более богатые! Я не говорю, конечно, о Лерее — там одного чародея для захвата власти не хватит, но Шантир! — Бревин вздохнул. — Ничего не понимаю.

Ользан провёл рассеянно по матовому шару, укреплённому на стене и тот осветился изнутри мягким желтоватым светом.

В комнате стало светло.

— Кстати, Олли, — Бревин стоял у окна, глядя в сгущавшийся мрак. — Как ты догадался о проклятии? Насколько я знаю, ты не маг. По всем признакам не маг.

— Нет, — Ользан улыбнулся, — «Только не стремящийся к знанию сможет постигнуть мир; только не знающий магии сможет увидеть все семь её цветов», — произнёс он, полуприкрыв глаза.

— Странная цитата, — отозвался шантирец после паузы. — Где ты её нашёл?

— Вот, — Ользан передал ему своё сокровище — обгоревший кусочек бумаги, на котором сохранилось лишь несколько отрывочных фраз. — Это я спас из костра.

— Значит, здесь тоже жгут книги, — медленно произнёс Бревин, возвращая клочок его владельцу. — Ну так как, Олли?

— Догадался, — Ользан пожал плечами. — Мне в голову иногда приходят совершенно неожиданные мысли. Видения…

Он охнул и встал из кресла.

Голова у него закружилась и миллионы крохотных иголочек принялись вонзаться в его тело. Бесчисленные огоньки зажглись в глазах и начали неторопливо вращаться, — словно гигант ладонью перемешивал звёзды, рассеянные в пустоте.

— Ну-ка, глотни, — послышался голос из невероятной дали и что-то прижалось к его губам. Ользан глотнул. Вкус оказался непереносимо горьким.