— Хорошо, если это не отпирающее слово, — задумчиво почесал он подбородок. — Тогда останется только грубая сила…

И принялся вновь ходить вокруг да около, присматриваясь и приглядываясь.

Коллаис присела возле камня, на котором сидела всё предыдущее время. Чем-то он привлекает её взгляд. Чем же?

Плоская верхушка, слишком ровная для обычного куска камня. Явные следы того, что камень обтёсывали. Как интересно! В девушке вновь проснулся азарт и она обошла камень со всех сторон, тщательно осматривая его поверхность. Но ничего, кроме шероховатой, изъеденной водой и ветром поверхности она не увидела.

Одна из граней каменного «кирпича» была косо отсечена. Треугольник. Убедившись, что линии среза ни на что не указывают, Коллаис посмотрела на срез со всех сторон. Сверху он походил на вытянутую стрелку — указатель. Коллаис отошла шагов на десять и осмотрела место, куда должен был бы упираться «взгляд» стрелки.

Обычная земля.

Используя кусок гранита, как лопатку, Коллаис убедилась, что ничего в непосредственной близости под землёй здесь не лежит. Но ведь должно что-то быть! Камень стоит неподвижно уже не один год…

Она взглянула в сторону Бревина — позвать его сюда, пусть тоже подумает и оторопела.

Отсюда линии, трещины и борозды, что испещряли поверхности скалы, выглядели несколько иначе. Среди них выделялся ровный, почти идеально прямоугольный контур. Коллаис встала, ощущая, как забилось сердце… и контур исчез. Присела вновь… и контур таинственным образом воссоздался. Вот оно что!

— Бревин! — крикнула она и энергично замахала рукой. — Иди сюда! Я нашла!

VIII

Внутри царила мгла, тишина и холод. Жаркое и душное лето осталось снаружи; здесь была вечная зима. Пар вырывался изо рта, сквозняки гуляли повсюду, свистя из всех возможных щелей.