Потом первая чеченская война закончилась, Вася демобилизовался, вернулся в свои родные Люберцы, обнаружив, что большинство его одноклассников и приятелей по забавам молодости раскатывают по городу на новеньких иномарках, под сиденьями которых обычно лежат крутые американские стволы, и бумажники их лопаются от денег. Вася тоже захотел красивой жизни и пришел к одному из своих друзей, успевшему уже отсидеть срок за рэкет, что автоматически придавало правильному пацану статус авторитета.

Тот внимательно выслушал его просьбу, и, так как братков отстреливали, почем зря, и нужда в «пушечном мясе» у преступных группировок в те времена была особенно сильна, не долго думая дал «добро» на васино зачисление в одну из бригад, сразу сообщив ему, что его ожидает красивая, веселая, богатая и очень короткая жизнь.

Прелести первых трех прилагательных перевесили предполагаемый риск четвертого, и Вася согласился.

В самой бригаде он пробыл недолго: в компании крутых парней с большими пушками ездить на разборки с не менее крутыми парнями, закупающими стволы из того же арсенала было довольно-таки опасным занятием, а рисковать своей жизнью Вася по прежнему не любил. И когда представился случай, то бишь, братва получила заказ на одного коммерсанта средней руки, державшего пару ларьков на оптовом рынке, тут же вызвался на это дело добровольцем. Торговца он ликвидировал быстро и чисто, благо, тот не ожидал подобного подвоха от своих конкурентов, и обходился без охраны.

Действие Васе понравилось. Простоять пару часов в темноте подъезда, поджидая новенькую «ауди» торговца, подождать, пока тот вытащит из машины пакеты с документами и поставит машину на сигнализацию, а потом несколько раз выстрелить, наблюдая растерянное выражение лица жертвы, нелепые взмахи руками в бесплодной попытке отогнать приближающуюся смерть, словно ее стального гонца можно остановить слабой человеческой плотью, падение тела, потерявшего уже всяческую упругость и принявшего форму мешка с песком, сделать контрольный в голову, и уйти под завывание потревоженной сигнализации и сначала недоуменные, а потом испуганные возгласы соседей.