— Как придется, — сказал я. — Раз в месяц, иногда чаще, иногда реже.

— Как и все мы в молодости, — сказал он. Мать я потерял из виду лет тридцать назад, но до меня доносились слухи о какой-то новой звезде французского двора, которая, по описанию, по крайней мере, была точь-в-точь как та женщина, что произвела меня на свет. — Но с возрастом, разменяв свое второе столетие, ты поймешь, что в столь частой охоте нет необходимости. Да, вампиры зависят от человеческой крови, которая подпитывает их способности, их бессмертие, но со временем организм приспосабливается и тебе нужно все меньше и меньше крови, чтобы пребывать в форме.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

Он ответил.

— И как часто ты нуждаешься в крови?

— Я охочусь не больше раза в несколько лет, — сказал он. — И тебе советую заниматься тем же. Сейчас ты молод и неуязвим, по крайней мере, так тебе кажется, но на самом деле это не так. Стоит тебе потерять осторожность, и… Понимаешь, кровь для вампира — как хорошее старое выдержанное вино.

— В каком смысле? — спросил я. — Похмелья не бывает, что ли?

— И это тоже, — он позволил себе улыбнуться. — Хорошее вино делает тебя молодым, сильным, смелым и безрассудным. И в то же время глупым и уязвимым. Половина наших соплеменников умерли от собственной глупости. Они превратились в пьяниц, кровь заменила им вино, они выходили на охоту каждый день, убивали всех, без разбора, потеряв страх. Естественно, что ни один из них долго не протянул. Люди в большинстве своем — мелки, жадны, двуличны и слабы, но ни один из нас не выстоит против целой толпы. У людей есть свои приемы, ты должен о них знать.

— Да, — сказал я. — Осина и серебро.

— И холодная сталь, перерубающая твою шею. В первые сто лет жизни вампира кровь нужна ему часто, потом организм перестраивается и для поддержания жизни ее нужно все меньше и меньше. Не забывай об этом. Не бери себе больше, чем это необходимо.