Церковь в стране перестала существовать, как таковая, душами людей овладел атеизм, а если в народе нет веры в Бога, нет и веры в его вечного противника, Сатану, и в его отродья тоже, соответственно. Несколько тайных групп попытались проникнуть на территорию СССР еще в те, доперестроечные времена, но были выловлены всемогущим тогда КГБ и объявлены американскими шпионами, что заставило Ватикан принять политику ожидания, ведя в то же время тщательную подготовку боевых отрядов, и, как только это стало возможно, Папа тайным указом направил в Новую Россию своих боевиков. Поначалу они действовали на нелегальном положении, однако потом существование нежити признала и Русская Православная Церковь, и ватиканские бойцы обрели статус этаких «военных советников». Официально Русская Православная и Католическая Церкви не имели ничего общего, но их объединенные отряды рыскали по стране, выявляя и уничтожая расплодившуюся за семьдесят лет атеизма нечисть.

Как известно, Церковь является одной из старейших организаций в мире и как никто умеет хранить свои секреты.

Сейчас в группе отца Доминика было пять человек. Мануель Вега, полуиспанец-полупортугалец, высокий тридцатипятилетний мужчина, одинаково хорошо владеющий приемами стрельбы из всех видов стрелкового оружия, мастер рукопашного боя и один из лучших фехтовальщиков мира, был ветераном кампании отца Доминика: он состоял в ордене уже двенадцать лет. Это был очень высокий показатель, отметка средней продолжительности жизни Братьев колебалась около двадцати восьми, двадцати девяти лет, или — около пяти лет после вступления в Орден. Лучшим, чем у Мануеля, послужным списком мог похвастаться, при условии, конечно, если бы бахвальство входило в набор привычек сурового священника, только сам отец Доминик.

Брат Александр был отставным кадровым военным, офицером, побывавшим в свое время и в Афгане, и в Нагорном Карабахе, принимавшим участие в первой чеченской войне. Насмотревшись на зло, творимое от имени правительства страны, и не найдя призвания в мирной жизни, он повернулся душой к Богу, но и в тихом покое монастыря был несчастлив, пока настоятель, получивший задание присматривать подходящих для дела священнослужителей, не предложил ему войти в отряд.