Клиент качнулся.

Клиент поморщился, словно у него внезапно заныли зубы.

И все.

— Самонадеянность и некомпетентность, — констатировал он. — На пороге тысячелетий сменят на лидирующих позициях рейтинга неприятностей России дураков и дороги.

Вася не поверил своим глазам. После такого попадания человек должен был валяться на асфальте, хрипеть и корчиться в конвульсиях, а не разговаривать тоном профессора, выдающего нотацию нерадивому студенту.

Или на парне все же был бронежилет? Но звук впивающейся в плоть пули Вася не мог перепутать ни с чем. Он выстрелил еще раз, целясь в шею. Еще один шлепок, еще одна дырка в одежде, еще одна гримаса на лице.

— И после пятого удара плечом Штирлиц понял, что дверь заперта, процитировал клиент. — Сколько вам еще нужно сделать выстрелов, чтобы убедиться в абсолютной никчемности вашего оружия?

— Только один! — сказал Вася и выстрелил парню в голову.

Опять же, если бы у Васи в руках был бы сорок пятый кольт или магнум, мозгам индивидуума уже положено было быть разбросанными по асфальту в радиусе трех метров от тела (Впрочем, Вася уже не был уверен в том, что это бы заставило разговорчивого клиента замолчать.), «макаров» же оставляет после себя лишь небольшие черные дырочки во лбу, дырочки с немного обожженными пороховыми газами краями, с тоненькой сочащейся изнутри струйкой крови. Таких дырочек за свою карьеру убийца Вася навидался в избытке.

Такая дырочка была и у парня из «мицубиси», разве что без крови. Голова жертвы дернулась, принимая ударную силу пули, и тут же вернулась в обычное положение. Падать же и умирать клиент явно не собирался.

Васе стало страшно и непонятно. Или непонятно и страшно, в любой последовательности.

Еще страшнее ему стало, когда он увидел, что дырочка начинает уменьшаться в размерах и затягиваться новой кожей, неотличимой от кожи на остальных участках лица. Клиент регенерировал, словно какой-то киборг из фантастического боевика середины восьмидесятых.