Вася наклонился и выбрал из чемоданчика деревяшку, оказавшуюся сорокасантиметровой чуркой с заострением на одном конце, и киянку.

— Разумно, — одобрил его выбор вампир. — Прежде чем мы вступим с вами в поединок, может быть, вы хотите задать мне какие-то вопросы? Я считаю долгом чести по отношению к вам ответить на них, хоть вы и отказались отвечать на мои.

— Ты и вправду вампир? — не то, чтобы Васе действительно было очень интересно. Он просто тянул время.

— Последние восемьсот сорок лет, да.

— А… если ты победишь, я тоже стану вампиром?

— Вряд ли, — признался субъект. — Конечно, я не стану скрывать, что могу сделать из вас вампира, однако процесс творения ученика весьма сложен и трудоемок, и требует длительной кропотливой подготовки, а я, простите, голоден. К тому же, еще раз простите, я не уверен, что хочу видеть вас в качестве своего партнера в вечности. Так что вы просто умрете, и будете прокляты, если католические теологи не врут, за что я не поручусь. Еще вопросы?

Вася помотал головой. Так как он был атеистом, шанса на вечную жизнь у него никогда не было, значит, есть смысл побороться за жизнь обычного смертного.

— Тогда начали, — сказал вампир и исчез.

Следующие тридцать секунд Вася лихорадочно озирался вокруг, пытаясь найти врага на внезапно опустевшей автостоянке, а сознание его не менее лихорадочно пыталось вспомнить, что же оно вообще когда-либо о вампирах слышало.

Ни Брэма Стокера, ни Стивена Кинга Вася не читал, в русских народных сказках, которые еще в весьма нежном возрасте он слушал на ночь от покойной ныне бабушки, вампиры не фигурировали. Единственным источником информации остались фильмы.

Вампиры…

Они не едят чеснок, не отражаются в зеркалах… Сейчас это вряд ли поможет. Они способны обращаться в волков… Или это оборотни? В летучих мышей! Вася запрокинул голову в небо. Никакие черные тени на него с неба не пикировали.