Каир поражал грязью и бедностью на фоне обычных современных зданий и банков. Подобный контраст действовал угнетающе, словно где-то рядом шла затяжная гражданская война.

Долго задерживаться в Каире Миша с Бумбой не собирались, им нужно было в Луксор.

Еще в аэропорту Гурфинкель выяснил, что полет на самолете из Каира в Луксор стоит семьдесят английских фунтов. Это было просто непростительное расточительство, о чем в ультимативной форме Миша и заявил своему напарнику. Покровский, к слову сказать, особо по этому поводу не выступал, ему было все равно, на чем они доберутся до Луксора, хоть на самокатах. Тропическая жара очень странно подействовала на Бумбу, вогнав его в апатию.

Гурфинкель уже пожалел, что они довольно поспешно распрощались с Серегой Черкасским еще в здании аэропорта. Бывавший не раз в Египте новый русский вполне мог посоветовать им, как без особо сильных затрат добраться до Луксора.

Прочитав на досуге туристический проспект, Миша знал, что из Каира в Луксор идет престижный поезд со специальным вагоном для иностранцев “Нефертити”, но цены на билеты в этот поезд мало чем отличались от цен на самолет.

Кроме этой проблемы, на несчастного Гурфинкеля свалилась проблема пребывающего в состоянии полной апатии Бумбы, который ни с того ни с сего стал тратить их скудные запасы денег. Миша только на несколько минут отвлекся на изучение порядком потрепанного туристического проспекта, как Бумба уже где-то ухитрился приобрести с рук белую футболку с изображением сфинкса и надписью “Я люблю Египет”.

— Ты что, совсем сдурел? — закричал на друга Гурфинкель. — Ты сколько за нее заплатил?

— Тридцать фунтов, — невозмутимо ответил Бумба. — Самый большой размер взял, последнюю забрал.

— СКОЛЬКО?! — Глаза у Миши чуть не вылезли из орбит.