Вольф улыбнулся помимо воли: начальственные нотки, проскочившие в голосе Петра Семеновича, напомнили ему довоенного Мистерчука — большого босса, банкира-олигарха.

— Чего лыбишься? — не понял Министр. — Иди, тебе все равно тут делать нечего! Если что, Валентиныч пособит. А мы как закончим, тебя разбудим, и в баньку! Банька, она, знаешь ли, очень хорошо негатив снимает! А я сегодня негатива схвачу, по самое не балуйся!

— Так я пойду? — неуверенно произнес Вольф.

— Иди уже, братан, иди! — повторил Петр Семеныч.

В дверях Вольф столкнулся с Сидоренко, прижимающим к груди газовую горелку.

— Вольфыч, ты куда?

— Пусть идет! — крикнул Петр Семеныч.

— Точно, точно, ты ж с задания, — опомнился майор. — А мы тут тебя всякой чертовщиной грузим.

— Я же сам напросился посмотреть, — сказал егерь. — Но чувствую, рубит меня не по-детски! Дреману мальца…

— Точно, поспи, а мы тебя после разбудим, и в баньку! — чуть ли не один в один повторил майор слова Министра.

— Лады! — произнес Вольф и вышел из штабной избушки.

— Валентиныч, горелку гони! — требовательно протянул руку некромаг.

— Зажигалка есть? — спросил майор.

Министр покрутил горелку в руках:

— Зачем? Здесь пъезоэлемент.

— Да? Не заметил. Замотался совсем.

Петр Семеныч крутанул запорный вентиль — в трубке горелки послышалось сдавленное шипение. Газ загорелся после первого щелчка пъезоэлемента. Министр поднес горелку к перстню, но вдруг одернул руку.

— Валентиныч, подержи пять сек, — сунул он горелку майору.

Затем подобрал с пола отрубленный палец и, орудуя им словно клюшкой, загнал перстень внутрь защитного круга пентаграммы.

— Так-то оно надежнее будет, — удовлетворенно произнес он, забирая горелку у Сидоренко.

Когда горящая струя газа облизнула «Адамову голову», перстень заискрился мелкими изумрудными разрядами.