— Да я все понимаю, — помрачнел Сидоренко. — Только где я тебе обстрелянных ветеранов возьму? Ты чего, первый день партизанишь? У нас даже кадровых вояк не осталось — всех на передовую загнали! Ты же сам группу готовил…

— А! — отмахнулся Вольф. — Чтобы хорошего бойца воспитать время нужно!

— А вот нет у нас времени! — развел руками контрразведчик. — И людей подготовленных нету!

— О чем только в центре думают? — чертыхнулся Вольф.

— У них там и без нас своих проблем хватает, — поморщился Валентиныч. — Ладно, сваливать пора! Не ровен час, ГЕСТАПО на хвост сядет. Птичку вы подстрелили знатную! Парни, — закричал он, — грузимся и на базу! Давайте, поторапливайтесь!

Партизаны забросили труп оберштандартенфюрера в ржавый кузов пикапа, помогли забраться в кабину Василию. Через мгновение грузовичок рванул в сторону леса. Вольф заскочил во вторую машину — мощный японский «Ниссан-Сафари» и блаженно размяк на удобном сиденье. Джип взревел и помчался вслед за грузовичком. Вольф приложился к заветной фляжке майора. Машину подбросило на ухабе, егерь поперхнулся, закашлялся, проливая драгоценную влагу на грудь. Сидоренко элегантно выдернул фляжку из скрюченных пальцев Вольфа:

— Хватит на голодный желудок конину хлестать! На базе поешь как следует, тогда и отметим твое счастливое возвращение!

— А ты откуда узнал, что мы заместителя начальника штаба ухлопали?

— Не мудрено — весь город на ушах стоит! Немцы такой шмон устроили, что мы еле ноги унесли. Лучше ты расскажи, как вам удалось на такую шишку выйти? На мой взгляд, взять этого гада было просто не реально.

— Весь фокус в том, Валентиныч, что нам просто повезло. Случайность. Илья Самохин, царство ему небесное, упросил меня в театр к матери заскочить. Она у него там билетершей работает… И надо же было такому случиться, фриц этот тоже в театр намылился: к любовнице.