Он еще что-то кричал, но двое в бледно-зеленых халатах со стилизованной ДНК на кармашках - эмблемой "Супер-генома" - уже пристраивали меня в кресло на колесиках и увозили из зала. Декорации сменялись слишком быстро: промелькнул крохотный дворик с безупречными искусственными клумбами, лабиринт безликих коридоров, стремительно возносящийся прямо в серое небо лифт. Справа пристроилась очаровательная медичка в таком же зеленом халате - фарфорово-голубые глаза и ямочки на щеках.

– Как вы себя чувствуете?

Я вообще не чувствовал себя, просто не успевал. Моя жизнь, столько лет пребывавшая в неизменности, стремительно катилась в тартарары. Да, я три года участвовал в лотерее и, вероятно, даже надеялся на выигрыш, иначе зачем оно все. Но выигрыш оказался чересчур... неожиданным. И чересчур несерьезным, полученный из ручек надоедливого попугая-ведущего.

Я с трудом проглотил комок:

Чей... ген - слово далось мне с трудом, - я получу?

Медичка, улыбаясь, покачала головой:

– По правилам генной лотереи, вы этого не узнаете. Можете быть уверены только в доминирующем свойстве генной подборки. Для вас это будет удачливость, везение. Именные гены - гораздо более дорогостоящая услуга, разве вы не знакомились с правилами участия в лотерее?

Признаться, я действительно не читал инструкции. И теперь, оказывается, даже не узнаю, чья личность станет заниматься "изменением моей судьбы", как говорится в рекламных роликах.

Лаборатория расположилась в крохотной комнате. Всю ее занимало кресло-автомат, напичканное электроникой в гораздо большей степени, чем иной флайер. Я содрогнулся вдруг, когда эластичные, но прочные ремни обхватили руки и ноги, заключая меня в капкан. Все тело густо облепили датчиками. В руку на мгновение воткнулось тонкое жало. Сознание подернулось легкой пеленой, и личико моей медички, оказавшееся совсем рядом, двигалось как в тумане:

– Не волнуйтесь, мы сделали уже тысячи подобных операций, аппаратура исключительно надежна, имеет тройной контур автоматического контроля...