Автоматы еще работали. Электричество пока было.

Механизмы, оставленные людьми, жили своей призрачной жизнью.

Красные буквы на черном стекле монитора:

МаК: Есть здесь кто-нибудь?

Шелест клавиш:

МаК: Бывает здесь еще кто-то, кроме меня?

Губы шевелятся, беззвучно проговаривая набиваемый текст:

МаК: Я бываю в этом чате каждый вечер с 20:00 до 21:00.

Пальцы нервно клюют доску клавиатуры:

МаК: Телевизор и радио молчат. Но Сеть продолжает работать. Электричество есть. Вода есть. Нет людей. Кругом тишина. Пустота. Где все? Что случилось?..

Долгая нерешительная пауза.

МаК: Страшно. Мне страшно. Мне очень страшно!

Страшно очнуться однажды ночью и не увидеть рядом родных людей. Ждать их до самого утра, гадая, куда все делись, слушая ночную мертвую тишь, таращась в густую тьму...

Жутко не услышать утром гул машин, гомон человеческих голосов, стук трамвайных колес по рельсам, хлопанье осязаемо-тяжелой двери за стеной, торопливый топот на гудящей лестнице...

Невыносимо страшно ждать целый день, не решаясь сползти с кровати, тупо пялиться в потолок, забываться порой беспокойным сном, просыпаться, вздрагивая. Мучаться от голода, жажды и боли. И слушать, слушать, слушать пугающую бесконечную тишину. Слушать напряженно, стиснув зубы, затаив дыхание...

Отчаянно страшно вечером, набравшись сил и решимости, переборов боль, подползти к окну, вскарабкаться на подоконник, выглянуть наружу, заглянуть вниз, и увидеть совершенно безлюдную пропасть улицы, лоснящиеся спины оставленных в беспорядке автомобилей и несколько темных пятен на асфальте, очертаниями так ужасно похожих на распростертые человеческие фигуры...

Потом так страшно жить в полном неведении неделю, вторую, месяц...