— Уф-ф!

Эту красоту следовало запить небольшим бокальчиком холодного белого вина.

Когда-то давно, в детстве, Аня неделями болела ангиной и лежала одна в пустой квартире — больничный по уходу за ребенком маме давали только на три дня, — она листала тяжелую кулинарную книгу в коричневом тисненом переплете. Тогда, в те времена вечного дефицита колбасы и туалетной бумаги, это казалось не чтением, а путешествием в исчезнувшую цивилизацию. От жареного молочного поросенка с петрушкой в хрустящем пятачке, изображенного на цветной вкладке, которого отчего-то ей было несказанно жаль, Аня переходила к нежному кофейному парфе; от мусса из свежей клубники — к глинтвейну с ромом. В семь с работы наконец возвращалась мама и готовила ей манную кашу.

Про форель в той книге почему-то было написано, что при варке она приобретает синий цвет.

И даже при всей склонности детей фантазировать самым невероятным образом малолетней Ане в голову тогда не приходило, что она когда-нибудь будет знать, какого цвета приготовленная форель.

На вопрос официанта: «Кредитная карта или наличные?» — девочка с оранжевыми и изумрудными прядками протянула платиновую «Мастер кард».

Светлова, не скрывая любопытства, наблюдала за этой сценой.

— Почему я живу в «Королевском саду»? — Девочка поймала этот Анин, что и говорить, не слишком уместный для воспитанного человека взгляд и сама озвучила вопрос, вертевшийся у Светловой на языке. — Да, в общем, в основном из-за моей собаки.

Моя собака любит «Королевский сад». Видите ли, в больших и дорогих отелях Аладдин нервничает — лишний раз не тявкни и все такое! Да и не во всяком отеле собак принимают. А у пани Черниковой очень мило. Уютно и спокойно. Очень подходящая обстановка.

— Подходящая — для чего?

— Ну, я имею в виду — как раз для собак!