Так что в таком деле на авось лучше не полагаться.

Все надо сделать в высшей степени аккуратно.

Он взглянул на охранников.

— Эй, ты! — окликнул он высокого с бычьей внешностью парня. — Лепорелло! Ну-ка быстро сюда!

Иди-ка за мной…

Парень подошел. Нехотя, не торопясь, вразвалку.

Он не понимал, что означает прозвище Лепорелло, которым его наградили, но ему казалось, что это что-то обидное, унизительное. Однако не подчиниться он не мог.

— А вот это лучше всего сжечь. — Человек указал на пластиковый мешок с мертвым телом. — А еще лучше бы — в серную кислоту, чтобы без отходов…

— Откуда я вам ее тут возьму? — хмуро буркнул парень. — По телефону заказать?

— Ты прав, голубчик. Заказать не получится! Ни пиццу тут не закажешь, ни серную кислоту. — Человек усмехнулся. — Тогда сожги. Но так, чтобы дотла.

Никаких следов! Керосина у вертолетчиков возьми побольше.

Парень поплотней завернул тело в пленку, легко поднял на руки и направился к выходу.

Тайга начиналась почти от самых дверей небольшой поселковой больнички. И, выйдя из ее дверей, охранник пошел прямо к плотной кромке деревьев.

Шагал он легко — как будто и вовсе не нес никакого груза.

Но когда лесные деревья наконец скрыли его от людей, то остановился, словно обессилел.

И вдруг крепко прижал завернутое в пленку и страшно изувеченное тело, которое нес бережно, как ребенка, у самой груди, словно хотел уберечь его от новых несчастий.

Но мертвому человеку было уже все равно. Главное несчастье с ним уже случилось.

Теперь, когда его никто не видел, парень смог дать волю чувствам. Теперь можно было даже заплакать. Хотя он уже и не помнил, когда это случалось с ним последний раз.

«Щас, как же… Умный какой… — пробормотал он, глотая слезы. — Сожги! Лучше уж мне самому сдохнуть а вам чтоб самим сгореть… Дотла!»

Когда проклятия иссякли, парень стал готовиться к похоронам.