— Пошли, — только и сказал он.

Взял посох, подобрался к задней стороне крыла, свесился с него и ткнул прутом в землю. Она казалась достаточно твердой. Однако, ступая на землю, он продолжал держаться за крыло. Ноги погрузились в пружинистую почву, но не глубже чем на полсантиметра, хотя земля по виду мало отличалась от той, которая едва не засосала принцессу.

Лейя легко спрыгнула вниз, и вскоре они уже пробирались сквозь казавшиеся полузнакомыми растения. Ветки и кустарник мешали идти, колючки так и норовили вцепиться, но предположение Люка, что чем выше растительность, тем тверже под ней земля, неуклонно подтверждалось. Даже тяжелые дроиды здесь не тонули.

Время от времени принцесса с отвращением охлопывала себя по телу, покрытому коркой засохшей грязи. И совершенно непривычно молчала. То ли силы берегла, то ли испытывала смущение по поводу своего вида, Люк точно не знал. Но склонялся к первому. Насколько он ее знал, смущение было для нее не характерно.

Они часто останавливались, описывали круги, а потом сравнивали показания своих компасов, чтобы убедиться, что направление на бакен не утеряно.

— Даже если это автоматическая станция, — заметил он много часов спустя, стараясь подбодрить принцессу, — кто-то ведь установил ее здесь и, надо думать, поддерживает в рабочем состоянии. Хотя, может быть, посещает и не так часто. Мне попались довольно большие развалины неподалеку от того места, где мы приземлились. Может, там еще живут аборигены, а может, и нет никого. Факт тот, что этот бакен, возможно, использовался для ксеноархеологических исследований.

— Не исключено, — оживилась она. — Да… Тогда становится ясно, почему он не указан в реестре. Это мог быть небольшой, чисто изыскательский аванпост, и притом временный!

— И совсем недавно установленный, — добавил Люк, взволнованный правдоподобием собственного предположения.