Многие дни погони остались позади, но вот наконец всадники выехали к широкой полноводной реке, что, извиваясь, перерезала равнину пополам. На ее берегу буйство травы внезапно кончалось и за рекой до самого горизонта тянулась бесплодная пустыня.

К берегу была причалена большая плоскодонная лодка, а рядом с нею стоял человек, — древний, как само Время, но по могучему телосложению он не уступал Куллу. Одетому на нем рубищу, казалось, не меньше лет, чем самому старику, но было что-то величественное и внушающее трепет в этом человеке, с ниспадающими на плечи, белыми как снег, волосами и огромной белой нечесанной бородой, опускающейся до самого пояса. Из-под кустистых седых бровей смотрели огромные сверкающие глаза.

— Странник, что выглядит как царь, — глубоким звучным голосом обратился старик к Куллу. — Не собираешься ли ты пересечь реку?

— Да, — ответил Кулл, — если ее пересекли те, кого мы ищем.

— Мужчина и девушка воспользовались моей переправой вчера на рассвете.

— Валка! — воскликнул Кулл. — А этим двоим не откажешь в отваге! Скажи, паромщик, что за город находится за этой рекой?

— За рекой нет городов, — промолвил старец. — Здесь проходит граница Грондара — и всего мира!

— Как! Неужели мы заехали так далеко? Я думал, что та пустыня — часть грондарского царства.

— Нет. Грондар кончается здесь; и здесь же конец мира, дальше — волшебство и неизвестность, царство ужаса и мистики, граничащее с Краем Света. Это река Стагус, а я — Карон-перевозчик.

Кулл в изумлении поглядел на старика. Ему мало что говорило имя того, кто прошел сквозь бездну Времени.