- Поедем сейчас ко мне, - сказал он. - Я тебе покажу одну штуку. Кажется, я этого добился - видеть в темноте. Едем скорее.

- Как? Сейчас?

- Да, сейчас, - сказал он нетерпеливо.

Не знаю, как кто-нибудь другой поступил бы на моем месте, но я люблю скорые решения. Мы сели в машину и поехали.

Фридей жил в западном районе. Автомобиль мы оставили у дома и поднялись на четвертый этаж.

Фридей ввел меня в первую комнату, где окна были плотно задернуты толстыми черными шторами, и сказал:

- Ну вот, смотри.

- Как смотреть? Я же ничего не вижу.

Действительно, из-за этих штор кругом стоял почти непроницаемый мрак.

- Ах, да! - сказал Фридей. - Сейчас я сделаю. - В темноте он подошел к окну и отдернул штору. - Посмотри на этот агрегат. Я над ним работаю три года.

Передо мной был большой длинный лабораторный стол, на котором стояло что-то вроде реостата. От него несколько проводов шло вверх к потолку, где на крюках был укреплен небольшой металлический ящик с присоединенным к нему на гибком шланге отражателем. Отражатель был похож на троллейбусную фару, только побольше.

- Что это такое? - спросил я.

- Сейчас. - Фридей возился с проводами. - Сейчас я тебе продемонстрирую, а потом объясню. Стань вот сюда.

- Куда?

- Вот сюда. - Он показал мне под отражатель. - Не бойся. Это совсем безопасно.

- Я и не боюсь, - сказал я неуверенно.

Я стал на указанное место, а Фридей положил руку на рубильник, смонтированный рядом с реостатом.

- Спокойно.

Он включил рубильник, и я чуть не вскрикнул. Черт возьми, тут было чего испугаться! У меня вдруг стало _пусто в глазах_. Даже трудно описать это ощущение. Я перестал что-либо видеть, и глаза мне заволокло светом. Красным светом, ровным и несильным. Примерно так, как бывает, если нырнешь с открытыми глазами в мутной воде, ярко освещенной солнцем. Только тогда свет, конечно, зеленовато-желтый. А здесь он был красный. Как будто я смотрел на огромный - во все поле зрения - светящийся экран. Я закрыл лицо руками, затряс головой, а в глазах сиял тот же свет, который как бы проходил через мои ладони, через веки, через все. Как будто он был во мне самом, в моей голове, что ли.