Тьяса долго не мог придти в себя, однако зорги были на редкость живучи, и он не умер. Открыл воспалённые глаза, и посмотрел в небо. Ветер остужал его горячую кожу, сердца бились всё спокойнее, и Тьяса понял, что смерть ушла. Он с ликующим воплем уцепился за верёвки покрепче, и горячо поглагодарил Крылатых за чудесное спасение. Ибо только чудом мог он объяснить появление цветка.
Который понемногу снижался, всё ближе подлетая к горам Тьясы. От восторга зорг задрожал. Как они добры! Они принесли его домой! Не только спасли! Тьяса припал к странному чёрному предмету, и в волнении смотрел на приближающуюся поверхность красной степи. Тдар! Предмет поволокло по земле, но зорг уже соскочил с него, и сейчас бежал следом. Обожжёные ноги и изуродованные пальцы болели так, что Тьяса невольно плакал, но как он мог стоять - ведь боги прислали ему нечто!
Наконец, минут через пять, цветок упал на землю, запутавшись в колючих кустах, и воющий ветер перестал тащить его по степи. Хрипло дышаший Тьяса подбежал к нему, упал на колени, и долго смотрел на белую ткань, не осмеливаясь дотронутся.
"Щто...это они прислали, чтобы спасти меня! МЕНЖ! Невозможно!"
Зорг, не веря своим глазам, коснулся материи парашюта, и закрыл глаза от блаженства. Вещь богов... Щто ВЕРЬ Крылатых! И он, ОН, Тьяса, её трогает!
Вас спустя он уже лежал, завернувшись в ткань, и смеялся. Ему было тепло! Холодный Ветер не мог достать бедного Тьясу! Теперь он переживёт Зиму! Все они переживут! О, Крылатые, спасибо вам! Спасибо!
Он лежал там много часов, пока его не нашли двое друзей, Мьянкву и Тригья. Зорги с ужасом слушали сбивчивый рассказ Тьясы, и долго трогали материю.