Икьян отправилась в другой конец пещеры, брезгливо отбрасывая мерзких пушистых животных, которые грелись у костра. Они назывались "мситри", и зорги терпели их, ибо мситри отлично убивали ядовитых скорпьев, на счету которых была не одна жизнь. Икьян подошла к паутине уцук, и собрала несколько вкусных пауков. Бросив одного уца в рот, она вернулась, и нежно лизнула Тьясу. Когда тот приоткрыл глаза, Икьян протянула ему паука, и потихоньку накормила. Центрий улыбнулся, вновь проваливаясь в сон, а Икьян подошла к божественному подарку, и тихо принялась его рассматривать. Как и все первые, она была неразговорчива и тиха. В отличие от горячей и болтливой Ньяки, Икьян почти всё время проводила в пещере, ведь из всех зоргов самые нежные и слабые - именно они, первые подруги. Зоргия часами грелась у костра, и печальные мысли неспешно текли у неё в голове. Сколько раз уже она становилась матерью для детей Тьясы... Сколько раз... Она была на целую сотню дней старше Тьясы, и вообще, они вдвоём были самыми старыми зоргами в племени. Ньяка - наоборот, была молодой и горячей. Когда пол-лета назад Господин отобрал Знак у второй подруги Тьясы, Икьян плакала. Она любила её, красивую серую Рьяц... Но Рьяц три раза подряд вернулась с плохими камнями, и Господин решил, что она перестала быть полезной. Нежную кожу Рьяц использовали для занавески в Жилище, и Тьяса долго плакал, видя её. Тогда Икьян уговорила своего центрия взять новую подругу, и ей оказалась Ньяка...

...Да, она дала жизнь многим детям, и Ньяка, как и Рьяц, часто рожала. Но только трое подруг и один центрий остались жить - всем остальным Господин не дал Знака. И они стали дикими, а дикий зорг - это добыча. Господа, как и дьяквы, были хищниками, и любили охотится на зоргов. Но Господа были добры, они давали некоторым Знак, и не трогали их...