Лигаментиа выглядел одновременно рассерженным и уязвленным. Но произнес по-прежнему вежливо:

— Кланы предпочитают не связываться с кадаверциан. Вас боятся и уважают. Скажи, от кого ты собрался защищаться с помощью этого? От гин-чи-най? Или от самого Основателя? Кристоф промолчал, но юноша и не ждал ответа.

— А что, если кланы, объединившись, решат уничтожить кадаверциан до того, как те опять пробудят силу, погубившую Прагу?

— Они не объединятся, — ответил колдун, глядя на Инока-ноана, который вдруг превратился из мудрого кровного брата в мальчишку, полного наивных юношеских представлений о жизни. — Одни будут сидеть тихо и трусливо желать, чтобы буря прошла мимо. Другие поползут к сильнейшему, вожделея получить его защиту. Третьи начнут громогласно взывать к общественному разуму и потихоньку интриговать. А четвертые удалятся в прекрасные, безопасные земли, недоступные большинству. Так что все очень просто. Примитивно. И не ожидай от них ббльшего.

Кристоф повернулся к лигаментиа спиной и пошел к выходу из парка.

— Ты говоришь, как Вольфгер, — разочарованно сказал ему в спину Иноканоан. — И поступаешь так же самонадеянно.

Не оборачиваясь, кадаверциан небрежно махнул рукой, непредумышленно повторяя жест мэтра, означающий: «Думай, как хочешь».

Глава 2 ОПАСНЫЙ ГОСТЬ

Это нелепо — разделять людей на хороших и плохих. Люди бывают либо обаятельны, либо скучны.

1 марта…

В центре просторной шестиугольной комнаты горел огонь. Он был заключен в круг и с шелестом бился об ажурную решетку, пытаясь вырваться и лизнуть ноги сидящего.

Верховный магистр клана Асиман смотрел на пламенный символ солнца и грел о его тепло холодные ладони. Огненные змеи, танцующие на длинных хвостах, тянулись к нему и плевались красными искрами. Особо резвые касались рук Амира, но не обжигали его. Их жар не мог уничтожить холод, давно живущий в теле мага.