Он бросился к столу, схватил с полки папку и поспешил к Амиру.

— Вот. Эта молекула. — Ученик торопливо перевернул несколько страниц и ткнул пальцем в длинную формулу. — Она очень большая, и ее поверхность… — он замолчал, подбирая нужное слово, — шероховатая, покрыта выступами. Она буквально притягивает воду. И…

— …на животных это действует великолепно. — Амир бегло просмотрел записи. — Да!

Теперь Кайл смотрел на мага взглядом, горящим вдохновением и нетерпением. Ожидал, когда ему укажут на ошибку, и можно будет броситься резать новых «пациентов».

— А когда ты ввел свой препарат человеку, начался некроз тканей. — Да, — уже с меньшим энтузиазмом подтвердил ученик.

— Он по-прежнему считает, что магия и медицина несовместимы, — сказал Якоб с усмешкой, хотя в его голосе слышалась гордость за ученика. — Современные специалисты. Не понимают, что в наше время любая наука была магией.

— Я покажу, в чем твоя ошибка. — Амир вынул карандаш из нагрудного кармана Кайла и подчеркнул несколько слабых мест в записях. — Обрати внимание на эти соединения. — Значит, я могу продолжать?! Нетерпение воспитанника позабавило магистра.

— Можешь. Но не сегодня. У меня есть для тебя и для твоего учителя персональное задание. И оно связано с магией.

На лице Кайла появилось недоверчиво-настороженное выражение. Якоб устало потер переносицу и поднялся. — Идемте за мной.

Длинный коридор, выложенный гранитными плитами с красными прожилками, изгибался широкими концентрическими кругами. Он вел в нижние лаборатории. Часть из них были открыты всегда, но самая нижняя отпиралась лишь по личному приказу Амира. Кое-кто из асиман называл эти помещения кругами ада. И только идиоты могли считать, что там подвергаются пыткам люди. Какой смысл доводить опытный материал до смерти от болевого шока. Вчера магистр слышал разговор двух лаборантов: — Где ты работал сегодня? — В третьем. — Повезло.