— Вот черт! — пробормотал Тарик.

— Вот так всегда, на самом интересном месте, — недовольно буркнул Ревилк.

Дэйну удалось наконец восстановить дыхание. Его переполняла слепящая, бешеная злость. Хулиганы даже не смотрели в его сторону. Дэйн подхватил биту Йохана Смитса и что было мочи ударил Ревилка по голове.

Тот с глухим стуком рухнул на траву.

— Смотри-ка, ему еще мало! — усмехнулся Тарик и поднял биту.

Дэйн попытался ударить Тарика в промежность, но тот ловко увернулся и пробормотал ругательство. Дэйн не собирался останавливаться. Со всего размаха он ударил по бите Тарика, и обе биты переломились у рукояти. Теперь враги дрались голыми руками, один на один.

— Не трогать, он мой! — заорал озверевший Тарик и пошел на Дэйна, рассекая воздух тяжелыми кулаками.

Дэйн дрался хладнокровнее. Блокируя удары противника, он ушел от правого бокового и прямым левым попал Тарику прямо в нос. Тарик крякнул, будто бы от удивления, и остановился. Из правой ноздри хлестала кровь. Дэйн ждал в боевой стойке, как учили на занятиях по карате.

Тарик снова ударил, попав на этот раз в плечо, и резко рванулся вперед. Голова Дэйна попала в захват.

Дэйн уперся и ударил врага в пах. Тот ухнул, а Дэйн добавил еще коленом и вывернулся из захвата.

Разъяренный Тарик бросился вперед, но точный удар ногой в солнечное сплетение окончательно поверг его на траву.

Дэйн смотрел, как корчится Тарик, пытаясь вздохнуть, и как остальные хулиганы с удивлением и страхом поглядывают на него. Тарик считался самым сильным бойцом в школе. В столь жалком состоянии его никто еще не видел.

Тем временем Ревилк поднялся на ноги и подхватил биту:

— Ах ты, сволочь! Врежем ему, ребята! Все четверо бросились на него. И тут над их головами раздался сухой, резкий старческий голос:

— Так, очень хорошо. Хоскинс, Халифи, Тэ Во, Смите. Что это вы там делаете?

Все застыли. Старый Дейтц. Их засек старый Дейтц.