- Я не делал этого.

- Ах не делал?! - зарычал Тарик. - Тогда как оно оказалось на моей двери, само появилось?

- Понятия не имею, Тарик.

- Не ври, Фандан дерьмовый. Ты ведь хотел пошутить, да? Ну что ж, давай посмеемся вместе!

- Мне незачем было писать свое имя на твоей двери. Сам подумай.

Тарик прямо засветился.

- Правдоподо-о-обно, - с издевательской задумчивостью произнес он.

- Ты в философы, что ли, записался? - съязвил Хоскинс. - Или, может быть, в адвокаты? Ты кретин, и тебе следует набить морду.

- Да, - покачал головой Ревилк. - Чтобы запомнил.

У Дэйна не было иного выбора. Он повернулся и побежал со всех ног к маленькой двери, ведущей в каморку к старому Грэри, просить его защиты. Оставалась надежда натолкнуться на учителя Дейтца - он сегодня дежурил. Тарик и его дружки боялись старика как огня.

Мальчишке удалось добежать до двери. Сзади пыхтел Йохан Смите, а за его спиной - сам Тарик. Дверь оказалось открыта, и Дэйн бросился вниз по лестнице, но Смите швырнул ему в ноги свою биту, и Дэйн со всего маху растянулся на ступенях.

Он почувствовал, как ботинок Смитса прожигает ему бедро. "Слава Богу, не в пах", - подумал Дэйн и лягнул в ответ.

В следующую секунду он был уже на ногах, глядя, как Смите, пытавшийся увернуться от его ботинка, падает на мешок с мусором. Фандан бежал изо всех сил, чувствуя, как немеет нога, и слыша сзади тяжелое дыхание Тарика. Дверь старика Грэри была заперта снаружи.

В отчаянии Дэйн бросился вниз на улицу, но он знал, что это тупик. Школу еще очень давно огородили двенадцатифутовой стеной, через которую еще никому не удалось перелезть. Оставалось одно: поминая Бога и черта, нестись к центральным воротам и прятаться в падубах, надеясь, что преследователи вдруг скоропостижно ослепнут.

Дэйн присел за кусты, слушая, как топочут ботинки врагов. Тарик, Смите, Ревилк - всего трое здоровенных парней с битами. Сердце Дэйна билось где-то в районе пяток, предчувствуя недоброе. Круг замыкался.