- Так ты все же пришел? - спросила Лейла таким голосом, будто его присутствие было ей глубоко безразлично.

На ней был зеленый шелковый костюм с простым жемчужным ожерельем.

- Ну, я... - Дэйн замялся. Лейла была явно не в том настроении, что во время их последней встречи. Но он пришел, и без охраны. Дэйн попытался пошутить:

- Я ведь сказал, что готов к необычным приключениям.

Шутка не удалась. Лейла приподняла брови и холодно ответила:

- В самом деле? Ну что ж, посмотрим. Она казалась раздосадованной, будто жалела о своем приглашении.

Они поднялись на лифте на рабочий уровень - джунгли белых стен, где вдоль главного коридора сгрудились банки, офисы, небольшие закусочные. Тихий смешанный шум заглушал гудение людских голосов.

Здесь они вышли на Мулхдар, широкую улицу, вьющуюся между палубами базы.

Восточные иероглифы сжимали стены темным орнаментом. Казалось, что они выплывают из пустоты, не было ни верха, ни края. Все ярко-синее или угольно-черное. Освещенные электрическими цветами города-зомби, в которых заключены людские желания, нужды, мечты.

Дэйн с Лейлой продирались сквозь толпу, настолько плотную, что она невольно притиснула их друг к другу вплотную. Как толпа болельщиков на баскетбольных чемпионатах, рвущаяся на стадион "Спектрохом" на базе "Глаз Оберона". На "Фандане-один" Дэйну не приходилось испытывать подобного. Такая плотность толпы доктриной Фандана признавалась психотравматичной и потому была запрещена.

Улицы, разбегавшиеся лабиринтом от Мулхдар-авеню, кишели ресторанами, барами, казино и борделями для любителей всех видов сексуальных развлечений. По составу толпы было видно, как причудливо складывается генетика человечества на внешних спутниках.

Ярче всего выделялись люди из системы Сатурна. Дэйн заметил оранжевых титанцев, голубых адонцев и несколько розовых пинков.