Он поднял шторы. За окном стояла солнечная ясная погода которую опять заказали жители Калуги-0. Солнце, солнце, солнце. Неужели им не надоело? Неужели никто не любит дождь? Неужели никто здесь не испытывает печали, при которой дождь просто необходим. Или туман… А как было бы здорово с высоты пятьдесят шестого этажа увидеть город, окутанный густой пеленой тумана.

Он опустил шторы, сел на краешек кровати и взял в руки черный дипломат с серебряными буквами возле ручки:

«Диалог». Несбывшаяся мечта, которую он так упорно пытается воплотить в жизнь. Пока мечта… А не вечно ли это «пока»?

Он прижал указательный палец к специальной пластинке, реагирующей только на его пальцы, замочки щелкнули, и содержимое «дипломата» сделалось доступным. Много бы дали Контролеры, чтобы хоть разок заглянуть в недра этого «дипломата». «Дипломат» Андриевского — это стало для них тем же, чем были бы, допустим, дневники Александра Македонского для историков прошлого. Хотя что в них, в его дневниках, — пустое хвастовство и назойливое желание сделать весь огромный мир своей собственностью.

Михаил приподнял крышку своего хранилища. Личные дела, карты пространственно-временных плоскостей, диаграммы темпоральных вихрей. Всего сорок три инфордиска. Он по привычке перебрал их пальцами. Внутренняя сторона «дипломата» представляла собой небольшой Экран. А в специально предусмотренной ячейке в левом нижнем углу — красный обруч из эластичного материала и на нем маленькие буквочки: «Ковбой-5». В последнее время эта ячейка пустовала, лишь три дня назад ее, наконец, удалось заполнить.

Михаил посмотрел на часы. Сутки незаметно просочились между пальцами и остались позади. Нельзя терять время — это то немногое, чем стоит дорожить. Часы… Такая относительная, странная, лицемерная, можно сказать, штука, — а все-таки работает. Удивительно!