- Что здесь происходит? Старший, ко мне!

Ближайшие к нам мужики, увидев незнакомого полковника, быстренько раздались в стороны, а из толпы выскочил боец в плащ-палатке с какими-то очумелыми глазами и козырнув, доложил:

- Старшина Пузырьков! Товарищ полковник, мы тут…мы…это… мы - Гитлера поймали!

И дернул к себе человека, до этого скрытого его широкой спиной. Хорошо, что я и так сидел, поэтому только рот открыл рассмотрев, КОГО нам демонстрирует бравый старшина. Серега, увидев тоже что и я, просто молча плюхнулся мимо сиденья и выпал из машины. Марат с шофером выразились одинаково и совершенно нецензурно. В этом слове было все, и зависть и восхищение, и недоверие и ошарашенность.

А демонстрируемый нам Гитлер, понуро стоял в толпе советских солдат и, отсвечивая светофорным ухом, вытирал юшку бегущую из носа на знаменитые усики. Потом, подняв глаза на сидящего рядом с машиной Гусева и разглядев его погоны, фюрер начал что-то быстро и нечленораздельно бормотать. Старшина на это бормотание грозно рыкнул, от чего глава Германии моментально замолк, прикрывшись обеими руками.

У меня за это время, пронесся миллион мыслей. Начиная с того, что откуда ЗДЕСЬ мог взяться рейхсканцлер и заканчивая тем, что ВСЯКО МОЖЕТ БЫТЬ. Опять-таки, вживую я бесноватого не видел - только на фотографиях. А загвоздка в том, что фотографии уже давно слились в памяти с плакатами КУКРЫНИКСОВ, поэтому все еще больше запутывалось. Но ведь, как похож-то…

Секунд пять стояла тишина нарушаемая только ревом проезжающей мимо техники и сопением толпы, после чего командир, первым взял себя в руки. Поднявшись с таким видом, будто он просто так решил посидеть на земле возле "Виллиса", Серега навис над Гитлером и спросил по-немецки:

- Имя, фамилия?

Фюрер, услышав родную речь пустил слезу и шепеляво начал объяснять, что он здешний почтальон Вильгельм Штеер. Что его, за последние пять дней уже третий раз арестовывают как Гитлера (кстати, Гитлер капут). Арестовывают и каждый раз, прежде чем господа офицеры успевают выяснить его личность - бьют.