И еще он понял, что все эти искорки и есть люди, покинувшие прежний мир. На людей они, конечно, похожи не были, а назвать эти частицы душами у Даниила язык не поворачивался. Впрочем, он и сказать что-то, наверное, не сумел бы. Только подумать.

И тут он увидел Землю со стороны.

Огромная, ленивая, сшитая из разноцветных лоскутов, окутанная голубоватой дымкой, она неторопливо удалялась от Даниила, но, скорее, это он сам уносился куда-то в пространство, подхваченный сверкающим вихрем. Сожалений не было. Даниил чувствовал лишь любопытство и жадное нетерпение узнать, что последует дальше. Вглядываясь в Землю, он угадывал голубые жилы рек и пятна озер, ему казалось, что он видит деревья. Но это обернулось всего лишь игрой воображения, с такого расстояния рассмотреть что-либо было просто невозможно.

Поток, уносивший Даниила, просочился сквозь обшивку уродливой каракатицы, плывущей вокруг планеты. Растопырив лапы антенн с солнечных батарей, над Землей кружила международная орбитальная станция. Проносясь через ее внутреннее пространство, Даниил мельком увидел испуганные, застывшие лица космонавтов, ему захотелось задержаться, но светящаяся стремительная волна вновь подхватила его и понесла дальше. Жадная, волнующаяся, она словно боялась предоставить Даниилу свободу.

На мгновение мелькнул серп Луны, на котором выделялись цепочки кратеров, но Луна осталась где-то в стороне, а слепящие, искрящиеся частицы увлекали Даниила дальше, дальше, только вот куда и зачем, он никак не мог понять.

Ощущения, связанные со смертью, начали тускнеть. Смерть оказалась порогом, за которым открывалось что-то новое, еще не совсем понятное и потому тревожное, но не очень - успокаивало само существование.

Даниил с нетерпеливым ожиданием вглядывался в окружающие его сверкающие частицы.