Они пошли вниз по длинной дороге к маленькой деревне за оградой. На мили вокруг отец владел здесь пахотными землями и домами. Такое богатство он нажил отнюдь не своим трудом, ему просто повезло. Несколько брачных союзов в начале девятнадцатого столетия соединили три наиболее влиятельные семьи землевладельцев графства, в результате из поколения в поколение, по сути, нетронутым, передавалось огромное поместье.

Они вступили на деревенскую улицу, пересекли зеленую лужайку и подошли к небольшой церквушке из серого камня, где присоединились к процессии прихожан: впереди отец с матерью, за ними Маргарет с Элизабет, Перси замыкает шествие. Простые деревенские жители почтительно кланялись, крестясь, когда Оксенфорды пробирались в церкви меж рядов к фамильной скамье. Фермеры, которые буквально псе арендовали землю у отца, вежливо склоняли головы, и представители так называемого среднего класса - доктор Рован, полковник Смайт и сэр Альфред - в знак приветствия уважительно кивали. Этот смешной феодальный ритуал каждый раз заставлял Маргарет чувствовать себя неловко. Ведь люди равны перед Богом, так? Ей хотелось громко крикнуть, чтобы псе услышали: "Мой отец ничем не лучше вас, наоборот, он хуже, хуже многих!" Что ж, однажды, возможно, ей хватит на это смелости. Если она допустит сейчас такую выходку и церкви, ой, может быть, и не придется возвращаться домой. Маргарет очень боялась отца.

Прихожане провожали Оксенфордов взглядами, пока те не добрались наконец до своей скамьи. И тут, как раз в самый неподходящий момент, Перси довольно громко прошептал:

- Пап, а у тебя хороший галстук.

Маргарет тихо хихикнула, с трудом сдерживая хохот. Они с братом быстро сели и, притворившись, что усердно молятся, опустили вниз лица. Их обоих разбирал смех. И у Маргарет улучшилось настроение.