- А мне все равно, я тоже атеистка.

- Не шути так, детка, ты ведь принадлежишь к англиканской церкви, ответила мать.

Маргарет только рассмеялась. Ее сестра Элизабет стояла, будто в шоке, казалось, что она вот-вот заплачет.

- Как ты можешь смеяться в такой момент. Это же трагедия!

Элизабет восхищалась нацистами. Она хорошо знала немецкий (впрочем, как и Маргарет) благодаря немецкой гувернантке, которая прожила в их доме дольше других. Элизабет несколько раз была в Берлине, дважды присутствовала на обедах с самим фюрером. Маргарет подозревала, что нацистам очень нравится бахвалиться перед настоящей английской аристократкой.

Маргарет резко повернулась к сестре.

- Ничего, сейчас мы выступим против этих наглецов.

- Они не наглецы. - Элизабет задыхалась от возмущения. - Это гордые сильные люди, между прочим, одной с нами крови. Война с ними - большая ошибка, трагедия. Отец прав: белые истребят друг друга, и править бал будут разные ублюдки и евреи.

Маргарет не могла больше слушать такую чепуху.

- Что ты, собственно, имеешь против евреев?

В разговор вступил отец. Он важно поднял вверх указательный палец.

- Против евреев никто ничего не имеет. Однако они должны знать свое место.

- Это значит, что их нужно давить, - так, кажется, следует из вашей нацистской теории?

Маргарет хотела было добавить "мерзкой теории", но вовремя опомнилась так разговаривать с отцом было довольно опасно.

- А по твоей большевистской схеме евреи превыше всего! - вспылила Элизабет.

- Ошибаешься, я не большевичка, а социалистка.

Перси, ловко имитируя голос матери, решил вставить свое слово.

- Не шути так, детка, ты ведь посещаешь англиканскую церковь.

Маргарет не могла не рассмеяться. Ее смех полностью вывел сестру из себя.

- Теперь понятно, - прошипела она зло, - ты хочешь разрушить все красивое и благородное в мире, а потом дьявольски хохотать на пепелище вместе со своими коммунистами.