Богиня Ллос смягчилась, хоть темные никогда и не признают сего факта открыто. Перестала требовать ужасных по своему масштабу жертвоприношений, когда ради ее прославления уничтожались целые Великие Дома, темноэльфийские кланы. Именно с этим связан ощутимый прирост населения в их городах. Кончилось это тем, что дроу были вынуждены податься на поверхность.
Отгремели бои, отшумели слухи о коварных интригах. Светлые, в первый момент воспринявшие явление дальних родственников в штыки, перебесились. Смирились и даже снизошли до заключения с темными мирного договора. Бессрочного, что немаловажно. Мир, казалось бы, вздохнул спокойно. И вот тогда начались проблемы у меня как ректора и у всего нашего университета.
Раньше на учебу темные эльфы не принимались. Кто стал бы обучать собственных злейших врагов — и не чему-нибудь, а такой тонкой науке, как магия? Но теперь по одному из пунктов мирного договора наш университет должен был принимать на обучение в том числе и темных эльфов, которых официально признали одной из разумных и мирных (вот это слово не мешало бы особо подчеркнуть!) рас мира.
Я не питаю к дроу расовой ненависти. Хотя видел, какими они пришли в этот мир и сколько горя успели принести. Впрочем, стоит вспомнить расхожую пословицу — кто старое помянет, тому дроу в дом. Глупо звучит в данном случае, но по большому счету весьма красноречиво характеризует нынешнее отношение к темным эльфам со стороны других рас. Мы все стараемся по возможности не вспоминать о неприглядном прошлом. Иногда нам это даже удается. Я жестко пресекаю любое проявление расовой нетерпимости в стенах университета среди студентов и, что еще важнее, преподавателей. Но после пятидесяти лет мучений признаю, что пришло время заняться вопросом адаптации новых членов студенческого братства, скажем так, профессионально. О чем это я?