Богиня Ллос смягчилась, хоть темные никогда и не признают это открыто. Перестала требовать ужасных по своему масштабу жертвоприношений, когда во славу Ллос уничтожались целые Великие Дома, темноэльфийские кланы. Именно с этим связан ощутимый прирост населения в их городах. И кончилось это тем, что дроу были вынуждены податься на поверхность.

Отгремели бои, отшумели слухи о коварных интригах. Светлые, которые в первый момент восприняли явление дальних родственников в штыки, перебесились. Смирились с этим и даже снизошли до заключения с темными мирного договора. Бессрочного, что немаловажно. Мир, казалось бы, вздохнул спокойно. И вот тогда начались проблемы у меня, как ректора, и у всего нашего Университета.

Раньше на учебу темные эльфы не принимались. Кто стал бы обучать собственных злейших врагов и не чему-нибудь, а такой тонкой науке, как магия? Но теперь, по одному из пунктов мирного договора, наш Университет должен был принимать на обучение в том числе и темных эльфов, которые были официально признаны одной из разумных и мирных (вот это слово не мешало бы особо подчеркнуть) рас мира.

Я не питаю к дроу расовой ненависти. Хотя видел, какими они пришли в этот мир и сколько горя успели принести. Впрочем, стоит вспомнить расхожую пословицу – кто старое помянет, тому дроу в дом. Глупо звучит в данном случае, но, по большому счету, весьма красноречиво характеризует нынешнее отношение к темным эльфам со стороны других рас. Мы все стараемся по возможности не вспоминать о неприглядном прошлом. Иногда нам это даже удается. Я жестко пресекаю любое проявление расовой нетерпимости в стенах Университета, среди студентов и, что еще важней, преподавателей. Но после двенадцати лет мучений, признаю, что пришло время заняться вопросом адаптации новых членов студенческого братства, скажем так, с профессиональным подходом. О чем это я?