В дверь больше не стучат. Галлюцинация знает, что я на нее смотрю. Ну, по крайней мере, ведет себя так, словно знает. Вздыхаю. Чутье молчит, но, если не выгляну в коридор, никогда не смогу убедиться, что меня на самом деле всего лишь приглючило. Поэтому, плюнув на всякую осторожность, проворачиваю ключ в замке и решительно открываю дверь внутрь.

На пороге стоит парень с холодным взглядом, военной выправкой, темно-красными волосами, спускающимися куда-то далеко ниже плеч, и ушами, каждое из которых, если мерить от мочки до острого кончика, добрых тридцать сантиметров. Хлопаю глазами и тупо пялюсь на пришельца.

– Я могу войти?

Вздыхаю и отхожу в сторону. Пропускаю чуду-юду в квартиру. Нафига я это делаю? Глюк, он хоть и глюк, но все же свой, домашний. Раз пришел, чего уж его теперь на пороге держать?

Теперь я куда лучше могу рассмотреть красноволосого и длинноухого. Одежда у него под стать внешности. Высокие сапоги-ботфорты до середины бедра, кафтан – или эта часть мужского гардероба камзолом называется? – не так важно. Кафтан этот весь в серебряном шитье, а сам темно-синий. На шее у парня цепочка, на ней висит медальон с непонятными символами. В правом ухе пять или шесть сережек. Та, которая на самом кончике, с большим красным камнем. Волосы у него не такие длинные, какими показались вначале. Всего-то лопатки прикрывают. А на плечах какие-то нашивки. Похоже, этот мужик – военный или кто-то типа того. Ладно, не пора бы уже спросить, чем обязан визиту.

Он тем временем изучает меня. Увиденное, судя по всему, ему не нравится. Мне, в принципе, по барабану. Но ничего, сейчас я этого красавца с девчачьей мордашкой просвещу.