— А и красивы ж вы, Марфа Савишна, а и белы, как вареное яичко, — ворковал городской голова.

— Не говорили б вы всяких глупостей, Боголеп Беримирович, позевывая, отвечала Марфа, а супруг, прищурив глаз и вытянув ручку, чтобы ущипнуть ее за налитой бочок, произнес:

— Умностей я уже на год наговорился, а нынче у нас праздник.

— Ну не здесь же! — спохватилась Марфа, отбиваясь от шаловливых рук супруга. Хоть здание магистратуры и опустело почти, никого в нем не осталось, кроме истопника, сторожа и поломойки, а все не дома за закрытыми дверями.

Тут мы и ворвались, нарушив идиллию. Первой, радуя глаз задорным румянцем, прямо к столу головы выскочила Алия с негодующим криком:

— Ну и где наши пачпорта?

Голова подавился пышкой и сумел выдавить лишь:

— Ме-э-э…

— Как это нет?! — взорвалась Алия. — Всей Школе дали, а нам нет?!

— А вы, собственно, по какому вопросу?! — начала наливаться гневом Марфа Савишна.

Двери сорвало, и в залу ввалился ком визжащей нечисти. Уж не знаю, каким чудом Лейя задрала одежду на Аэроне, но крылья выпростались и растопорщились совершенно по-вампирьи. Велий поскользнулся и влетел под юбки Марфы Савишны, кляня нас на чем свет стоит. И только я не растерялась и как приличная девушка поздравила всех с праздничком.

— Вы уж извините нас, что отвлекаем, но тут пару месяцев назад неувязочка вышла. — Я тактично постучала городского голову по спине, помогая заглотить пышку. — Но нам в Школе пачпорта не выдали. — Мы под арестом были! — счастливым голоском возвестила Лейя из-под рубахи Аэрона, с упоением лицезрея столь живо извивающееся вампирье тело.

— За хорошее поведение, — поспешила уточнить Алия.

Тут-то голова нас и узнал, открыл рот, но произнести ничего не успел, так как отмерла супруга.

— Вон! — рявкнула Марфа Савишна, топоча ногами.

Велий, краснее рака, вылетел из-под ее юбок, да и нас отнесло к дверям. Только Лейя, укоризненно покачав головой, сказала: