Первым нам попался Карыч. Страж до того привык к моим частым визитам, что давно не выскакивал навстречу, великодушно позволяя искать его по всему Заветному лесу, получая от этого какое-то садистское воронье удовольствие. Этот день он посвятил воспитанию молодежи.

На невысокой скале визжал, цепляясь копями за камни, Васька, а Карыч долбил его клювом в хвост:

— Кр-рылья р-распр-равь, дур-рень, свер-рзишься!

На что василиск еще плотнее припадал к скале и мотал головой, намекая, что погода сегодня нелетная. За два прошедших месяца василиск отъелся на харчах Настасьи Петровны, заматерел и вытянулся до того, что я ему в пуп дышала, но до сих пор лез на ручки, урчал и терся как кот. Карыч смотрелся на нем, как блоха на волкодаве, но неизменно повергал василиска в благоговейный трепет. Вот и сейчас, как ни велико было его желание остаться на скале, он таки шмякнулся вниз, косо растопорщив крылья.

— Гр-реби, дур-рень! — каркал ему вслед учитель. Васька рухнул в заросли черемухи, начисто уничтожив последние, и, радостно подскакивая всеми четырьмя лапами, побежал к нам.

Аэрон, видя такое дело, попятился и с тревогой спросил:

— Чего это он?

— Обниматься лезет.

— Это точно Васька? Здесь нет других представителей этого семейства?

— Да ты не рад? — обиделась я на такое отношение к василиску и потребовала: — Васька, голос!

С тех пор как от его рева стали пригибаться деревья, это была любимая Васькина команда. Лес дрогнул, и Аэрона отнесло шага на три от неожиданности, даже корзину выронил.

— Какая встр-реча, давно не виделись! — язвительно приветствовал меня со скалы Карыч. — Целое утр-ро в одиночестве пр-ровел! Надеюсь, из Школы попер-рли?

— Нет, я по делу, — подмигнула я Карычу, кося глазом на Аэрона, которого жизнерадостно бодал Васька. — Тебе понравится.