– Так, я пошла мыться, – быстро сориентировалась моя особа, спешно ища халат и полотенце.

– Я тоже хочу! – заверещал Коша и нагло проскочил мимо меня, махая крыльями и собираясь влететь в бочку первым.

Но я ухитрилась поймать его за хвост, и беспрестанно вопящий и жутко обиженный дракоша был выставлен за захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь. А я зажгла над головой небольшой разноцветный шарик, дающий немного света и опасно вихляющий из стороны в сторону, стянула с плеч свои серые, заношенные вещи и, постанывая от наслаждения, залезла в деревянную бочку, закатывая глаза и нащупывая мыло левой рукой.

Вернувшись в комнату, я обнаружила, что маленький проходимец уже спит, вытянувшись поперек кровати кверху пузом и изредка похрапывая. Я ухмыльнулась и, вытирая волосы пушистым полотенцем, села рядом. Коша всхрапнул и дернул правой лапой.

Стук в дверь развеял его счастливые сновидения. Спросонья он не сразу понял, что происходит, резко вскочил с криком: «Ди, смываемся, нас нашли!» – и рванул к окну на бреющем полете. Если бы я не успела поймать его за хвост, он бы точно врезался в раму, не вписавшись в оконный проем. Лежа у меня на руках, он, ошалело моргая, оглядывался по сторонам, приходил в себя и вспоминал, где мы и кто мы теперь.

– Ну что, угомонился?

Он сосредоточенно кивнул. В дверь опять постучали, уже громче и более нетерпеливо.

– Я открою, – бросив дракошу обратно на кровать, заявила моя светлость.

Коша что-то бурчал о наглых и чересчур настойчивых посетителях, которым давно пора кое-что поджарить.