Однако игры с Аленом заставили меня вновь задуматься об «Особом Звездном Экспрессе». Издательство «Тор» выразило определенную заинтересованность в публикации романа, и я в конце концов принялся за него. Мир сильно изменился с тех пор, как я написал тот самый рассказ, и Ален прожил уже довольно долго в другой вселенной, но ничего страшного, я полагаю… Мир — весьма скользкая штука.

Рассказ, из которого вырос этот роман, стал первой его частью. Я ориентировал его в свое время на политическую конъюнктуру тех лет, но значительных корректив, как ни странно, не потребовалось. Возможно, Советский Союз не является больше «империей зла», но его осколки все еще представляют реальную ядерную угрозу, а во многих случаях и значительно большую, чем та, что исходила от коммунистической империи. Международная космическая станция, о создании которой так много говорилось в 80-е годы, до сих пор не запущена, и никому не известно, когда это будет и как она будет называться, если все-таки этот проект когда-нибудь осуществится.

Космический шаттл остается нашим единственным средством выведения человека на орбиту Земли, несмотря на быстрое старение оборудования. Ну и тому подобное…

В 1984 году Ален Мейснер увидел все это и сказал:

— С меня хватит!

Сейчас у нас идет 2000 год, и Ален бросает важную работу в другой вселенной, чтобы помочь человечеству вылезти наконец из колыбели. Ну и мне хочется его немного поддержать в этом деле. В общем, я рад, что он вернулся.

1

Ален Мейснер совсем не походил на сумасшедшего ученого. Он не только ничем не напоминал сумасшедшего, но со своими светлыми волосами, аккуратно зачесанными на пробор, и с вечной улыбкой на устах Ален — по крайней мере по мнению Джуди Галлахер — даже на ученого не был похож. Скорее его можно было принять за завсегдатая шикарных пляжей.

Однако его визитная карточка гласила: