– Тогда тебе не позавидуешь. Какая это скукота – жить вечно.

– С точки зрения человека – возможно. А я создание астральное. – Жрица кокетливо передёрнула плечами и колечко пирсинга, вдетое в сосок её левой груди, ослепительно сверкнуло. – Я умею превращать простых смертных в небожителей, пусть и ненадолго. Ты же, похоже, стремишься к обратному.

– Верно, – согласился Цимбаларь. – Я возвращаю зарвавшихся небожителей на грешную землю. Причём надолго.

– На сколько, примерно? – лукаво улыбнулась Жрица.

– В твоём случае от года до пяти. – Цимбаларь понимал, что находится на грани провала, но ничего с собой поделать не мог. – Если, конечно, не вскроются отягчающие обстоятельства.

– Жаль, – вздохнула Жрица. – Значит, нам не суждено сегодня слиться в экстазе… Или надежда всё же есть?

– Не хочу обманывать тебя. Всё уже предрешено. Рок тяготеет даже над астральными созданиями. Особенно в этой стране.

– Будь что будет, – сказала она, замахиваясь арапником. – Но, пока ты в моей власти – терпи.

Резкая боль обожгла Цимбаларя от плеча до поясницы, но и первый, и второй, и десятый удары он принял как должное – не вздрогнул и даже не почесался потом. Если отбросить частности, ритуальная экзекуция пошла ему только на пользу. Наркотическое блаженство, туманившее сознание – результат воздействия дьявольского причастия – бесследно улетучилось.

Верховный Маг, вдоволь набаловавшийся с юной девушкой, уже подходил к ним, держа меч на плече плашмя, как лопату. Жрица опустила арапник и спросила Цимбаларя:

– Куда бы ты предпочёл поцеловать меня?

– В губы, – ответил он. – Если можно…

– Тебе всё можно. – Она присела перед ним в довольно фривольной позе писающей мадонны. – Пока…

Губы Жрицы оказались такими горячими, а язык таким ищущим, словно бы она и в самом деле пылала любовной страстью ко всему сущему в мире. Подобная баба, вне всякого сомнения, могла сбить с пути истинного любого праведника. Пятьсот лет эту породу жгли по всей Европе, а ведь всё равно до конца не выжгли.