Когда все пригородные деревеньки, дачные посёлки и садовые товарищества остались позади, а бетонка как-то незаметно превратилась в раскисшую грунтовку, Цимбаларь съехал под своды грозно шумевшего леса (при этом свет фар мазнул по рядам припаркованных на опушке автомобилям, которых тут было даже побольше, чем в обеденный перерыв где-нибудь возле «Макдоналдса».

На стоянке его уже ожидали двое рыцарей Храма Огня и Силы. У рыцаря Востока на голове был рогатый шлем, а у рыцаря Запада – колпак, похожий на папскую тиару.

Цимбаларь, заранее посвящённый в правила поведения неофитов, выключил зажигание и поспешно покинул машину, держа руки на виду, словно бы ему предстояла встреча не с адептами высших сил, а с обыкновенным милицейским нарядом. Ливень почти иссяк, но порывы ветра продолжали швырять пригоршни холодной влаги. В ночном лесу было тоскливо и неуютно.

Рыцарь Востока включил фонарик, осветив сначала номер машины, а потом фигуру Цимбаларя, застывшую в позе Спасителя, отдающегося в лапы палачей. Рыцарь Запада, даже не дожидаясь конца опознания, коротко приказал:

– Раздевайся!

– В каком смысле? – поинтересовался Цимбаларь, такого поворота событий, честно говоря, не ожидавший.

– Скидывай с себя манатки, – пояснил рыцарь Запада. – Шмон будет. Разве ты в тюряге не сидел?

– Не приходилось, знаете ли, – признался Цимбаларь, стыдливо поворачиваясь к рыцарям Храма спиной. – Мне представлялось, что здесь собираются исключительно порядочные люди.

– И среди порядочных людей попадаются всякие любители хрюкнуть на сторону, – сообщил рыцарь Востока. – Одни фотоаппарат норовят пронести, другие диктофон. Стукачи, сексоты и репортёры сюда не допускаются.

– Бельё тоже снимать?

– Даже парик, если он у тебя имеется. А особенно все металлические предметы. Кресты, цепи, серьги, перстни.