Пошарив в карманах чужого балахона, Цимбаларь обнаружил початую пачку дешёвых сигарет. Спичек не оказалось, и пришлось прикуривать от свечи, всё ещё торчавшей из задницы несостоявшейся жертвы.

– Освободите меня, умоляю вас! – застонала дама, лязгая под столом кандалами.

– Чуть попозже, – спокойно ответил Цимбаларь. – Сейчас вы не кто-нибудь, а основная улика, со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями. Сначала документально зафиксируем факт надругательства и сделаем все необходимые снимки, а уж потом гуляйте себе.

– Снимки? – истерически воскликнула дама. – Не надо никаких снимков! Я умру от стыда!

– Теперь не умрёте, – заверил её Цимбаларь, поднимая с земли мёртвую козлиную голову. – А ведь могли бы. Ещё чуть-чуть и вместо милой кудрявой головки вы имели бы на своих плечах вот это.

Для большей наглядности он несколько раз щёлкнул козлиными челюстями, и это окончательно доконало даму, впавшую в обморочное состояние.

– Запомнится кое-кому этот шабаш, – промолвил Цимбаларь, пальцами снимая со свечки расплавленный воск. – Тоже мне, Маргарита…

Глава 2

Людочка Лопаткина, ангел божьего лица

После бурной ночи, отданной на алтарь службы, Цимбаларю полагался отгул, тем более что и день по календарю выдался праздничный, но под вечер он всё же появился в родном отделе, где, как и в большинстве заведений подобного рода, работа кипела круглые сутки, особенно в выходные.

Вся информация о вчерашней облаве носила сугубо закрытый характер, даже для своих сотрудников, но учитывая роль, которую сыграл в этом деле Цимбаларь, знакомый следователь Пётр Фомич Кондаков показал ему список задержанных (и в большинстве своём уже отпущенных) участников шабаша.