Людочка по мобильнику вызывала Ваню, а Кондаков – пожарную охрану. Впрочем, было непонятно, как в этой ситуации мог помочь им безоружный лилипут, а тем более пожарная команда, которая в лучшем случае прибудет сюда через десять-пятнадцать минут. Разве что достанет из огня не уголь, а хорошо прожаренное мясо.

Позади взорвалась бочка с краской, и пламя перекинулось на потолок. Людям уже нечем было дышать, а их одежда грозила вот-вот загореться. В этом аду был только один сравнительно прохладный предмет – пуленепробиваемая витрина, – и они прижимались к ней разгорячёнными лицами.

Смерть приближалась, хлопая огненными крыльями, и в одно из последних мгновений жизни Цимбаларь узрел кошмарное видение – прямо на него с бешеной скоростью мчался автомобиль.

Едва он успел оттолкнуть в сторону Кондакова и уже потерявшую сознание Людочку, как сумасшедшая машина, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся дежурным «газиком» особого отдела, пробила витрину, даже в этот момент не давшую осколков. Пламя взревело, словно дракон, не желавший расставаться со своей законной добычей.

По инерции «газик» целиком въехал внутрь ресторана. Дежурный наряд, возглавляемый Ваней Коршуном, вытащил почти бесчувственных сослуживцев на улицу, где успела собраться изрядная толпа зевак.

Водитель хотел было вернуться за машиной, но она уже стала как бы центром бушующего пожара.

– Ну всё, меня уволят, – упавшим голосом произнёс он.

– Тебя, дурак, наградят! – сказал перепачканный сажей Ваня. – Ты спас жизнь сразу троим офицерам.

Очнувшаяся от свежего воздуха Людочка заплетающимся языком пробормотала:

Глава 3

А путь и далёк и долог

Район, в котором Цимбаларю предстояло провести ближайшие три-четыре месяца, по площади превышал королевство Бельгию, о чём ему не преминул сообщить начальник местного отделения милиции.