– Стало быть, кивот убивал первосвященников… Каким же образом? – спросил Кондаков.
– По-разному. Одни превращались в уголь, другие как бы взрывались, у третьих просто останавливалось сердце. Однако это случалось не так уж и часто… Вместе с еврейским народом кивот одержал немало побед и претерпел множество злоключений. Но он оказался бессильным, когда в Иудейское царство вторгся Навуходоносор, известный не только своими завоеваниями, но и строительством Вавилонской башни. Иерусалим был взят штурмом и сожжён, а его население обращено в рабство.
– То есть против лома нет приёма? – Поражение древних евреев почему-то обрадовало Кондакова. – Сила солому ломит!
– Не в этом дело. Кивот не пожелал защищать потомков Моисея, к тому времени впавших в идолопоклонничество, кровосмесительство и стяжательство. Бог отвернулся от своего непутёвого народа. Дальнейшая судьба кивота неизвестна. По крайней мере, среди добычи, вывезенной вавилонянами из Иерусалима, он не значился. Устная Тора утверждает, что во время пожара, объявшего храм, он погрузился в глубь горы Сион, где пребывает и сейчас в ожидании возведения Третьего храма.
– А чем ему Второй не подошёл? – спросил Ваня.
– Второй храм, размерами значительно уступавший Первому, был возведён старейшиной Зоровавелем после возвращения из вавилонского плена. Он имел статус временного сооружения, поскольку все прежние святыни в нём отсутствовали. Простояв вплоть до семидесятого года нашей эры, Второй храм был разрушен римским военачальником Титом, сыном императора Веспасиана.