- Но как ты ее отбрила! Молодец, в тупик поставила одним вопросом. Ей предстоит многое осознать. Но период паники ею уже пройден, если она все отрицает, а от отрицания и до депрессии с осознанием недалеко.

Все, дуй к Кристофу.

Я подошла к кабинету изотерапии. Из-за двери доносились странные звуки, Кристоф то ли пел, то ли декламировал. Прислушавшись я поняла, что это сказка. Такие радиоспектакли, немножко, но были и в моем детстве. Кристоф на разные голоса, копируя интонации, рассказывал сказку сам себе, я предполагала, что дословно.

Я вошла в кабинет. Кристоф не прерывался, а продолжал рисовать черный прямоугольник, методично закрашивал черным карандашом лист бумаги на мольберте.

- Что это? - спросила я.

- Это море, - ответил Кристоф, не отрываясь.

- Море? Почему оно черное?

- Оно квадратное, поэтому и черное, - ответил Кристоф, словно бы давно устал объяснять мне столь очевидные вещи.

Я села на стул и поняла, что совершенно не знаю, что делать.

Самое обидное, что доктор бросил меня как раз тогда, когда он мне очень нужен.

- Я просила тебя нарисовать себя и свою семью.

- Семья там! - Кристоф показал рукой в сторону, там я увидела еще один черный прямоугольник.

- Дай угадаю, семья купается в море?

- Нет, я просто закрыл глаза.

- Правда, что… - я потерла лоб, - Кристоф, расскажи мне, пожалуйста, о себе.

- Я - медвежонок. А ты… Ты рыжая. Значит, ты - лиса.

- Как хочешь, дорогой.

Кристоф обернулся и посмотрел на меня.

- Ты не маленькая для лисы, ты - белка!

"Хоть пасхальный кролик, как выражается милейший доктор".

- И ты живешь в берлоге?

- Нет, в зоопарке. Со мной живет пятачок и кролик.

- А тебя случайно не Винни-Пух зовут?

- Нет, я - Кристоф, ты же знаешь! - он продолжал искать и тщательно закрашивать пробелы.

- Что ты помнишь, какое самое радостное было у тебя воспоминание?