- Он не за деньги работает. За идею, - ухмыльнулся Виктор, перебирая клавиши фортепиано, - И потом знаешь: любовь-то она не ржавеет, даже если умерла вторая половина. Может быть, он ради памяти Пенелопы там работает, у нее же кроме докторской степени ничего не было. Тоже за идею работала, она мне рассказывала, когда мы в шахматы играли.

- Ты с ней в шахматы играл?

- С Кукбарой. Та любила шахматы, а Пенелопа больше шашки.

- По поводу неумирающей любви, - фыркнула я, злобно распиливая любимого на части взглядом, - мне стоит начать ревновать тебя к прошлому… Тогда к какому?

Виктор посмотрел на меня внимательно и мрачно, потом расцвел.

- Брижит, а давай прекратим, а? Я насчитал, мы уже три раза поссорились. Счет 2:1 в мою пользу, вручи мне награду за самого агрессивного инициатора домашних ссор, тирана, самодура и злобного психа-невростеника, - он встал и подошел ко мне.

- Тебе отлить статуэтку в бронзе или медаль выковать? - фыркнула для острастки я.

- Поцелуя будет достаточно.

Глава 2.

Действительно, стоило устроиться работать в 58 стационар при заводе, чтобы узнать его номер, но так и не узнать, почему все-таки венерологическое отделение и психиатрическое нужно рабочим завода. Какие у них такие профессиональные заболевания? Вопросов у меня и без этого было полно. Я ничего не успевала: ни нормально работать, ни нормально учиться, хотя практика хорошо помогала в изучении теории.

Дорожка мимо поликлиники до стационара стала родной. Я с нетерпением ждала, пока зацветут белые цветы в саду, и он будет как заснеженный. Зима летом - мечта идиота!

Каждый раз, проходя мимо таблички, мне хотелось взять тряпку и протереть наконец-то ее, но гордость специалиста не позволяла мне марать руки черной работой. Своей черной работы было завались.