- Не обращай внимания, я просто над ситуацией смеюсь. Тут кругом жизнь ничего не стоит, а вы о чувствах говорите. Я посмотрел на тоненькую полоску заката и сказал:

- Когда жизнь ничего не стоит, хочется верить хотя бы в чувства.

- Вечно вы мужики выдумаете что-нибудь себе. - С усмешкой сказала она.

Пожав плечами, я поставил лампу на пол и, перегнувшись через окно, посмотрел на пустую, захламленную мусором улицу. Желая уйти от этой темы, я сказал:

- Что-то патрулей нет. Такое желание жуткое пойти просто прогуляться по улицам в темноте в хорошей компании. С выпивкой. Просто повеселиться. Она, закурив, кивнула.

- Когда они говорили, что вводится комендантский час на полгода, я еще тогда думала, что это больше чем нужно. А сейчас мне уже девятнадцать, это уже три года прошло, и вроде все привыкли… словно так и должно быть. Все передвижения по улице после девяти считают как приключения. А я хоть и соплячка была в Последнюю ночь, но мои родители меня в десять просили приходить. В десять… а сейчас всем в девять надо быть дома. Глупость-то, какая.

- Зато преступности почти ночами нет. - сказал я, зная о чем говорю. - До комендантского часа кругом такие мародерства были. Грабежи, насилия. А сейчас мразь эта боится тоже высунуться.

- Ну да. - покивала Наталья. - А чего сразу в концлагеря народ не загнать под пулеметные вышки? Чем сейчас лучше? Вот мы шли на юг, никого не трогали. Зачем нас надо было ловить? Наказывать за наше право идти куда хотим и главное возвращать обратно? Зачем? Гады. - в сердцах сказала она, бросая окурок на улицу.

- Не кидай туда. Увидят… - сказал я. Она очень выразительно посмотрела на меня и сказала:

- Мда. Тебя тоже запугали. Я пожал плечами и просто сказал:

- Зачем дразнить их? Ну, вышли мы сюда? Ну, покурили. Ну, не заметили нас. Ну и пошли вниз. А зачем им еще показывать, что мы такие храбрые, нарушаем запрет, да еще так демонстративно? Она презрительно фыркнула, а я сказал, чуть злясь: