Потушив лампу, я лег и стал вслушиваться в их дыхание. Олег чуть хрипел, Натальино дыхание угадываться начало только спустя полчаса. Наконец и меня сморил сон.

Я был жуком, ползущий по человеческому телу. Я чувствовал теплоту и опасность, исходящую от него. Но я упрямо полз, подгибая своим прочным телом редкие встречные волоски. Я думал успею доползти до удобной выпуклости и сразу взлететь, что бы не рисковать более двигаясь по живому человеку. Но не успел. Тяжелая рука буквально вдавила меня в мягкую и податливую плоть подо мной и резко проворачиваясь, казалось, просто размазала меня. Я умер внезапно, резко и даже не почувствовав боли.

Утром на получении подряда мы стояли в очереди все втроем. Мы числились сто какими-то. Но нас это не смущало. Это тяжело, когда один стоишь, ждешь, а так мы болтали обо всем и грелись, подпрыгивая на месте. Мне не повезло. Меня отправили с группой чистить забитые канализационные стоки. Я как представил, чем буду пахнуть, вернувшись оттуда, думал уже уйти и заново встать в очередь, но обещали тридцать единиц и я согласился. Это на десятку больше, чем обычно я за день зарабатывал. Можно было бы лишний выходной себе сделать. Куда попали Наталья и Олег, я узнал только вечером, когда снова собрались у меня. Им откровенно не повезло с работой даже больше чем мне. Его отправили рыть общие могилы на городском кладбище, куда свозили всех скончавшихся или погибших от бандитов. А Наталья была отправлена в городскую столовую отмывать грязные полы и стены. За ее работу ей заплатили всего восемь единиц, и она была откровенно зла. Олег хоть и заработал двадцать, тоже был недоволен. Глядящие следившие за работами на кладбище, не давали ни минуты отдыха и требовали полной отдачи.