Демер говорит то, что думает, поэтому он — живая мишень для нападок. Многие пытаются достать его. Охотятся за ним, ну, конечно, кроме простых людей. Не думай, что не пытались копаться в его прошлом. И я занимался этим, и другие. Но мы столкнулись с проблемами, когда попытались копнуть чуть глубже, чем от нас ожидали. Это была целая подборка фактов, которые должны были появиться “естественным путем” в процессе проявления заинтересованности к прошлому известного человека. Единственный верный путь в данном случае — действовать через газеты, чтобы никто не заподозрил в этом грязную тактику оппозиции. Мы оценили ситуацию и по молчаливому согласию попридержали информацию. В какой-то степени мы тоже являемся мишенями, поскольку те, кто держит в руках нити, знают, как нами можно управлять. Ли Демер собирается стать одним из тех, кто держит нити, и намерен покончить с коррупцией в нашем правительстве. Он хочет выкурить паразитов, живущих за счет общества, и вернуть стране силу, которую мы имели до того, как заменили ее сладкой болтовней и красивыми физиономиями. Вот почему я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Если там что-то есть... Надо будет собрать других, кто думает так же, как я, обсудить все и принять честное решение. Черт, не знаю, почему я вдруг стал так печься об общественных интересах. Возможно, просто устал от той чепухи, которой нас всех пичкают.

Я закурил сигарету и сказал:

— Что-нибудь было о нем нового за последнее время?

— Ничего, по крайней мере за этот месяц. Они выжидают, пока он закончит свои выступления по штату, чтобы потом разделаться с ним.

В таком случае Пат был прав. Полиция замяла это дело не из-за любви к справедливости, а потому, что они заподозрили провокацию. Демер все-таки не мог быть одновременно в двух местах.

— Хорошо, Марти. Я сообщу тебе, как только обнаружу что-либо подозрительное. Пожалуйста, сделай одолжение, не упоминай нигде мое имя, хорошо?