Генеральный директор поднялся из-за стола, пожал им всем руки, и пять человек молча вышли в длинный, искрящийся коридор. У фонтана, в струях которого снова играла радуга, уже стояла длинная сигара специальной служебной машины, и Ивашкевич, опередив всех, галантно распахнул дверцы и с заметным южным акцентом сказал, впервые нарушив молчание:

- Ну вот, путешествие началось!

Укрытый ярко-желтым чехлом Сверхсубсветовик  стоял в дальнем углу Порта. Когда машина, лавировавшая до этого среди громад кораблей экстра-класса и туристских лайнеров, проходящих короткую профилактику, наконец затормозила, в первое мгновение Андрей испытал только разочарование. Техники уже снимали чехол, и на свет появлялось сооружение, меньше всего похожее на современный корабль. Формы  оказались неуклюжими и даже как-то допотопны; рядом с , например, он мог бы показаться, пожалуй, ее далеким предком из тех героических, почти легендарных уже времен, когда в космос уходили примерно так же, как тысячи лет назад отправлялись в плавания по океанам на утлых, боящихся штормов и зависящих от волн и течений скорлупках-кораблях. И размеры  вполне соответствовали его старомодному облику - он был меньше той же  раз в пятнадцать. И вдобавок ко всему цвет первого сверхсубсветовика был невероятно тусклым, отдающим чуть ли не ржавчиной.

Должно быть, на лице начальника экспедиции слишком уж ясно проступило разочарование, должно быть, схожие чувства отразились и на лицах остальных членов экипажа, потому что юный Крылов улыбнулся. Улыбка была не просто веселой, но еще и загадочной и, пожалуй, слегка сочувствующей.