- Теперь, когда мы с тобой встретились уже не в первый раз, - ответил Андрей, - думаю, что уже не кажусь тебе строгим и серьезным. Хотя там, где надо...

Солнце опустилось еще ниже. Белокурые волосы Нины стали теперь в его лучах золотистыми, и на лицо упала тень, сделав его таинственным, как лица на портретах мастеров Возрождения. Непонятным, непостижимым казалось то, что этот вечер может когда-нибудь кончиться, непостижимым было то, что с этой девушкой можно хоть на один миг расстаться, и еще никогда прежде Андрей не испытывал такого чувства. Он ближе придвинулся к Нине, и от всего того, что происходило в его душе, на мгновение прикрыл даже глаза, чувствуя на лице тело уходящего солнца.

- Я скоро вернусь с Теллуса, - пробормотал он.

...Занятия, тренировки, лекции, консультации. Стремительные, короткие дни, проходящие в треугольнике между космогостиницей в Городе, Управлением космофлота с его тренировочным центром и тем дальним углом Порта, где стоял . На тридцать четвертый день подготовки, вернувшись вечером в свой номер, Андрей понял, что ничего уж сверхсложного в будущей экспедиции нет, и тогда он слегка растерялся: одна из основных заповедей астролетчика гласила, что расслабляться, успокаиваться нельзя никогда, какой бы легкой не казалась задача. Сейчас он ощущал какое-то странное благодушие; впрочем, наверное, он просто устал, и, значит, надо было как следует отдохнуть. Он нажал на столе кнопку и, когда на экране появилось лицо Нины, извинился - встретиться с ней сегодня он не мог. Нина, как он уже знал, умела понимать все.

А на тридцать пятый день стало ясно - сложностей с экспедицией вполне хватает, и, значит, все встало на свои места. Вечером этого дня они с Ниной предприняли путешествие в соседний город, на концерт заезжей знаменитости скрипача Альтафини, а потом долго были в также знаменитом ботаническом саду с прославленной коллекцией растений, собранных на самых разных планетах и сумевших приспособиться к климату Земли.