– Все в порядке… Это я.

Гэвин с силой отодрал окровавленную руку Рейнолдса от лица и увидел, что от виска к подбородку полукругом тянется глубокий разрез, и еще один, той же формы, но менее глубокий, спускается от середины лба к носу – будто по лицу провели острой вилкой.

Рейнолдс открыл глаза. В следующую секунду он уже сфокусировал взгляд на Гэвине и произнес:

– Уходи.

– Но ты ранен.

– Бога ради, уходи. Живо. Я передумал… Понял?

– Я вызову полицию.

Но следующие слова Рейнолдс практически выплюнул Гэвину в лицо:

– Убирайся отсюда к дьяволу, придурок! Пидор хренов! Гэвин выпрямился, пытаясь понять, что происходит.

Парню здорово досталось, вот он и злится. Наплевать на оскорбления и найти что-нибудь, чем можно перевязать рану. Вот именно. Перевязать рану, а потом уйти – пусть сам пасет своих тараканов. Не хочет полицию – дело хозяйское. Возможно, он просто не желает объяснять, что делает мальчик по вызову в его башне из слоновой кости.

– Сейчас, только бинты найду… И Гэвин вновь вышел в коридор.

Из-за кухонной двери раздался голос Рейнолдса:

– Не смей…

Но мальчик по вызову его не услышал. А если бы и услышал, ничего не изменилось бы. Неподчинение было девизом Гэвина. «Не смей» он воспринял бы, как приглашение.

Прижавшись спиной к кухонной двери, Рейнолдс попытался подняться, используя дверную ручку в качестве опоры. Голова его кружилась, настоящая карусель ужасов, круг за кругом, и лошади одна уродливее другой. Ноги подогнулись, и Рейнолдс повалился на пол, как старый дурак, каковым он, впрочем, и являлся. Черт. Черт. Черт.

Гэвин слышал, как Рейнолдс упал, но на кухню возвращаться не стал: он был слишком занят поисками оружия. Он хотел быть готовым к самообороне – на тот случай, если незваный гость, напавший на Рейнолдса, все еще в квартире. Он порылся под научными отчетами, наваленными на столе в кабинете, и обнаружил нож для бумаги, лежащий возле кипы нераспечатанных писем. Благодаря Бога за находку, он немедленно схватил его. Нож был легкий, лезвие тонкое и с зазубринами, но, если правильно взяться за дело, таким можно и убить.